Сутягин рассказал об архангельских колониях

Говоря о своей последней колонии неподалеку от Холмогор, Игорь Сутягин отмечает, что там были достаточно комфортабельные условия:

- Дело в том, что администрация практически всех колоний, где я был – а было их четыре – всегда испытывала некоторое напряжение в связи с моим присутствием в колонии: было не совсем понятно, что со мной делать, как со мной себя вести, как поступать. Было понятно, что в принципе при своем уровне образования я способен – по крайней мере, теоретически – писать достаточно грамотные документы, грамотные жалобы, чего очень не любят тюремщики. Поэтому меня старались по возможности как-то изолировать. В последней колонии это было сделано очень хорошо, очень грамотно. Меня распределили в отряд, в котором было не 110-130 человек, как обычно, а всего только 11. Находился он на закрытой территории, изолированной от основной части колонии. Я был распределен на работу, которая так же изолировала меня от всего на свете. И в общем это был достаточный комфорт: 130 человек в общежитии – или 11 человек в одной комнате?

В Архангельске он работал на участке кабельных барабанов:

- Катушки такие большие, провода на них наматывают, – это и называется кабельные барабаны. Исключительно на подсобных работах, бревна таскал. На сколько-нибудь квалифицированную работу меня ставить было запрещено в тот момент. Начальник оперативной части колонии как-то мне сказал: "это, говорит, тебе расплата". Люди особого фанатизма не проявляли, особой тяги ухудшать мои жизненные условия тоже особо не проявляли. Но опять-таки очень откровенно начальник оперативной части тоже говорил мне: "Ты понимаешь, мне каждый месяц звонят из управления ФСБ и спрашивают, как живет Сутягин. И я просто не могу сказать им, что ты живешь хорошо. Поэтому жить ты будешь плохо". Но это было относительно плохо. Я работал, зато мне платили хорошо. На той работе, которую я делал, мне, видимо, как-то искупая общую несправедливость, платили в два раза больше, чем тем, кто работал на станках или где-то еще, а я просто бревна грузил. Правда, при весе 68 килограмм это было тяжеловато, но ничего, справлялся как-то.

В интервью Игорь Сутягин много говорит о том, что его всячески лишали возможности позвонить своим родным:

- В Архангельске первый год меня всячески лишали возможности позвонить, хотя это предусмотрено законом. И кстати, по правилам, установленным уголовно-исполнительным кодексом, я имел право шесть раз за год по 15 минут позвонить домой. Но первый год меня от этой возможности отрезали полностью. Затем меня перевели в строгие условия содержания, где допускается только одно свидание за весь год и отсутствует право на телефонные звонки. Но когда я через 16 с небольшим месяцев из этих строгих условий вернулся в обычные, в колонии все сильно поменялось: звонить стало совершенно легко. В первую очередь, потому что основная масса осужденных пользовалась запрещенными мобильными телефонами, от которых я принципиально держался вдалеке. Желающих ходить на телефонный автомат звонить домой практически не было. В какой-то момент во всей колонии звонило, по-моему, всего три человека из 1200 с чем-то. И сотрудники администрации, видя в очередной раз меня на телефоне, все в шутку – но в каждой шутке есть доля шутки – спрашивали: "А по мобильному чего не звонишь, что здесь-то?"

Когда я перебрался в Холмогоры, там с одной стороны стало гораздо проще: там колония гораздо меньше в принципе, есть те же самые мобильные телефоны – запрещенные, но существующие; чуть-чуть побольше людей, желающих позвонить из телефона-автомата, но зато нет определенных каждому отряду дней

Ссылка: http://www.svobodanews.ru/content/article/2127521.html