БК попыталось собрать эти события в одну цепочку и понять, почему в истории предприятия вновь появляются фамилии людей, уже хорошо знакомых Северодвинску по громким уголовным, налоговым и арбитражным делам.

 И главный вопрос здесь, пожалуй, звучит так: не рискует ли АО «Троица» повторить путь ООО «СпецФундаментСтрой», история которого закончилась банкротством и многомиллионными взысканиями?

«СпецФундаментСтрой»: история, которая ещё не закончилась

К истории ООО «СпецФундаментСтрой» БК обращалось неоднократно — причём тревожные сигналы появились задолго до банкротства компании.

Ещё в ноябре 2017 года БК сообщало, что после публикации о задержках заработной платы в группе компаний «Спецфундаментстрой» прокуратура Северодвинска провела проверку.

Но проблемы с зарплатой оказались лишь одной из первых публичных страниц этой истории.

В январе 2021 года БК сообщало о направлении в суд уголовного дела в отношении Игоря Попова и Юрия Байбородина. В материалах со ссылкой на прокуратуру Архангельской области Байбородин фигурировал как бенефициарный владелец ООО «Спецфундаментстрой».

Следствие тогда говорило об уклонении от уплаты налогов в особо крупном размере: более 172 млн рублей за один период и более 139 млн — за другой. Также сообщалось об аресте имущества Байбородина в обеспечение заявленного прокуратурой иска.

Подробнее: публикация БК «Северодвинское “Спефундаментстрой” задолжало по налогам сотни миллионов». Материал от 11 января 2021 года.

В 2023 году история получила продолжение. Уголовное дело было прекращено Северодвинским городским судом в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, после чего прокуратура обратилась с иском о взыскании более 312 млн рублей ущерба федеральному бюджету.

Подробнее: публикация БК «В Северодвинске руководители “Спецфундаментстроя” могут раскошелиться на 312 миллионов». Материал от 24 апреля 2023 года.

В феврале 2026 года появилась новая точка в этой истории: БК со ссылкой на прокуратуру сообщало, что требования были удовлетворены и с ответчиков будет взыскано 312,2 млн рублей. Вступивший в силу судебный акт находится на контроле прокуратуры.

Подробнее: публикация БК «Бенефициары северодвинского “Спецфундаментстроя” заплатят более 300 миллионов в бюджет». Материал от 19 февраля 2026 года.

Получается длинная цепочка: финансовые проблемы, банкротство предприятия, уголовное преследование, прекращённое по нереабилитирующему основанию, и затем многомиллионное взыскание.

И именно здесь в этой истории появляется «Троица».

«Троица»: предприятие с давним вопросом о реальном влиянии

АО «Троица» — действующее северодвинское предприятие, вокруг имущества и инфраструктуры которого сегодня идёт сразу несколько споров.

При этом в деловой среде Северодвинска много лет существует мнение, что экономический интерес Юрия Байбородина к «Троице» возник далеко не вчера и что влияние на общество могло осуществляться через доверенных лиц, в том числе через людей, ранее состоявших с ним в родственных отношениях.

Подчеркнём: БК не располагает судебным актом или иным официальным документом, позволяющим утверждать как установленный факт, что Байбородин с момента создания «Троицы» являлся её конечным бенефициаром или контролировал общество через родственников.

Но сама эта версия приобретает значение на фоне других судебных материалов, в которых Байбородин уже фигурировал как конечный бенефициар финансово-хозяйственной деятельности группы компаний.

И потому при анализе нынешнего конфликта вокруг «Троицы» недостаточно смотреть исключительно на фамилии в ЕГРЮЛ или формальный состав акционеров. Не менее важен другой вопрос: кто в разные годы фактически влиял на ключевые хозяйственные решения, финансирование и движение активов?

Тем более что предмет нынешних разбирательств вполне осязаем: недвижимость нефтебазы, земельные участки, железнодорожная инфраструктура и другие объекты, без которых нормальная деятельность предприятия затруднительна.
Одной из сторон этих споров выступает ООО «Тринити».

И здесь появляется ещё одна знакомая фамилия.

Накозин: ещё одна фигура с непростым судебным прошлым

Роман Накозин в течение нескольких лет возглавлял АО «Троица».

Его имя также хорошо известно читателям БК не только по корпоративной хронике.

В декабре 2016 года Накозин вместе с другими фигурантами был осуждён по уголовному делу о мошенничестве, связанному с хищением порядка 60 млн рублей. Суд назначил ему четыре года лишения свободы условно с четырёхлетним испытательным сроком, штраф в размере 800 тысяч рублей и дополнительные ограничения. К моменту вынесения приговора ущерб предприятию, как сообщалось, был возмещён.

Сегодня же в имущественных спорах с «Троицей» участвует ООО «Тринити», основным владельцем которого является сын Накозина.

Для понимания нынешней ситуации нам важна даже не столько семейная связь, сколько общая картина: вокруг одного из ключевых имущественных конфликтов «Троицы» вновь появляются люди, чья прежняя деятельность уже становилась предметом уголовных и судебных разбирательств.

У Байбородина — история «СпецФундаментСтроя» и многомиллионных требований.

У Накозина — вступивший в силу обвинительный приговор по делу о мошенничестве.

Само по себе прошлое участников, разумеется, не доказывает незаконность их сегодняшних действий. Но оно заставляет гораздо внимательнее смотреть на то, что сейчас происходит с активами «Троицы».

Борьба из судебных залов перемещается на объекты?

В конце сентября 2026 года конфликт получил ещё одно продолжение.

По информации, поступившей в распоряжение БК, на объектах, связанных с деятельностью АО «Троица», происходили действия, которые некоторые участники событий расценивают как попытку изменить фактический контроль над имуществом и инфраструктурой предприятия.

Документальных оснований квалифицировать произошедшее как силовой или рейдерский захват у редакции пока нет. Поэтому БК не делает такого вывода, однако сами обстоятельства произошедшего требуют проверки.
На этом фоне особенно примечательно другое событие, которое началось ещё летом.

Руководитель «Троицы» требует признать Байбородина банкротом

17 июля 2026 года Арбитражный суд Москвы принял к производству заявление Виктора Александровича Кобелева о признании Юрия Юльевича Байбородина несостоятельным — банкротом.
Дело получило номер № А40-202426/26-115-560 Ф.

И здесь важна не только фамилия должника, но и личность заявителя.

Виктор Кобелев сегодня является руководителем АО «Троица» — временным единоличным исполнительным органом общества до избрания нового генерального директора.

То есть процедуру личного банкротства Байбородина инициировал не сторонний кредитор, никак не связанный с происходящим вокруг предприятия, а действующий руководитель самой «Троицы».

 Это обстоятельство не доказывает согласованности действий Кобелева и Байбородина. Не свидетельствует оно и о том, что банкротство используется для сохранения активов за пределами конкурсной массы.

Но в контексте всей описанной выше истории такое совпадение ролей трудно оставить без внимания.

Первоначально заседание по проверке обоснованности заявления было назначено на 21 сентября 2026 года. На момент подготовки материала изменений в карточке дела не произошло, поэтому итоги заседания БК пока неизвестны.

Главный вопрос банкротства — где находятся активы

Само по себе личное банкротство — предусмотренный законом механизм. Его задача не в том, чтобы позволить должнику «исчезнуть» вместе с обязательствами, а в том, чтобы установить его имущественное положение, собрать конкурсную массу и рассчитаться с кредиторами в установленном законом порядке.

Но применительно к Байбородину возникает принципиальный вопрос: что именно окажется в этой конкурсной массе?

С его деятельностью уже связаны многомиллионные имущественные требования по истории «СпецФундаментСтроя». Одновременно вокруг «Троицы» идёт борьба за экономически значимые активы.

Если Байбородин действительно не имеет отношения к имуществу и экономическим интересам «Троицы», проверка должна поставить точку в подобных предположениях.

Но если будет установлено, что какие-либо активы фактически контролировались им через другие структуры или доверенных лиц, эта связь приобретает совершенно иное значение уже в рамках процедуры личного банкротства.

Отсюда и вопросы, которые неизбежно возникают у кредиторов.

Каким имуществом Байбородин располагает непосредственно?

Какие компании и активы могли находиться под его фактическим влиянием?

Какие сделки совершались до начала банкротного процесса?

Кто принимал ключевые хозяйственные решения и кто в конечном счёте получал экономическую выгоду?

Пока ответов на эти вопросы нет, говорить о выводе имущества или попытке уклониться от исполнения судебных решений как об установленном факте нельзя.

Но именно эти обстоятельства и предстоит исследовать.

Почему здесь важно государство

Речь не идёт о том, что государственные органы должны вмешаться в корпоративный конфликт и выбрать, кому должна принадлежать «Троица». Напротив.

Государственный интерес здесь заключается в том, чтобы конфликт оставался в правовом поле.

Суды должны дать оценку спорам вокруг имущества. Финансовый управляющий — установить имущественное положение Байбородина и исследовать его сделки. Приставы — обеспечить исполнение вступивших в силу решений. Правоохранительные и надзорные органы — при наличии оснований проверить события непосредственно на объектах предприятия.

Главное — не допустить ситуации, при которой судебные процессы продолжаются годами, а реальные активы тем временем переходят из рук в руки быстрее, чем кредиторы и суд успевают разобраться в их принадлежности.
Тем более что последствия происходящего уже ощущает не только «Троица».

«Локомотив» уже почувствовал последствия конфликта

Корпоративный спор вокруг АО «Троица» фактически вышел за границы самого предприятия.

Особенно заметно это на примере АО «Локомотив» Северодвинска — бывшего МУП «Локомотив», обеспечивающего промышленную железнодорожную логистику, подачу и уборку вагонов и эксплуатацию подъездных путей.

По имеющейся у БК информации, с января 2026 года взаимодействие между «Локомотивом» и «Троицей» практически сведено к нулю.

Это уже не прогноз о возможном эффекте домино. Один из контрагентов фактически ощущает последствия конфликта.

Для предприятия, экономика которого зависит от объёмов перевозок и загрузки инфраструктуры, резкое сокращение взаимодействия означает уменьшение объёма работ при сохранении постоянных расходов.

Насколько серьёзно это уже сказалось на финансовых показателях «Локомотива», можно будет оценить после сопоставления объёмов перевозок и выручки за 2025 и 2026 годы.

Но главное уже очевидно: спор вокруг «Троицы» перестал быть исключительно внутренним делом её собственников и участников. Он начинает влиять на хозяйственные связи внутри промышленной зоны Северодвинска.

Не повторить бы пройденное

История «СпецФундаментСтроя» тоже не начиналась с громкого финала.

Сначала были проблемы предприятия. Потом — судебные разбирательства. Затем банкротство, уголовное дело, прекращённое по истечении сроков давности, и многомиллионные требования.

Сегодня вокруг «Троицы» развивается уже другая история, и проводить между двумя предприятиями знак равенства было бы неправильно. Но некоторые фамилии и вопросы повторяются.

Кто фактически контролировал и контролирует активы «Троицы»?

Какова роль Байбородина в истории предприятия?

Почему его личное банкротство инициирует нынешний руководитель «Троицы»?

На чём основаны требования Кобелева к Байбородину?

Как движение имущества и корпоративный конфликт скажутся на кредиторах?

И насколько далеко последствия происходящего могут распространиться по промышленной инфраструктуре Северодвинска?

Ответы на эти вопросы должны появиться раньше, чем судьбу предприятия начнут определять уже не корпоративные решения, а процедура банкротства. Потому что опыт «СпецФундаментСтроя» показывает: когда ответы появляются слишком поздно, разбираться приходится уже не с причинами кризиса, а с его последствиями.